Конечно же, процесс признания тюрки как литературного языка не мог проходить гладко - слишком много было традиционалистов, искренне видевших только фарси в роли "второго официального языка исламской культуры" после арабского. Так, талантливый гератский поэт Биннаи, противник, как самого Навои, так и начатой им языковой реформы в поэзии, не сдерживал себя ни в эпитетах, ни в оценках, доходя и до непристойных выходок. Выдержать нападки своих противников помогало Навои то, что он никогда не потакал своему раздражению, успокаиваясь чистотой собственных помыслов и осознанием того, что единственным судьей в "тяжбе языков" может быть сам народ, истинный хозяин бесценного богатства - языка. И как был великолепен в осознании важности борьбы Алишера Навои против языковых барьеров его учитель Джами, подаривший современникам строки, где звучит, не угасая и сегодня, призыв к взаимопониманию и терпимости - двум составляющим формулы равенства людей и народов:


Однажды нищий задал путнику вопрос:

"Зачем ты с чужаком так искренен и прост?"

Промолвил тот: "Он - тюрок, я таджик,

Но общей веры нас роднит язык".

we ask me извенить for broken english.
lines about tolerance and rapport folk

Once upon a time, the begger has assigned wayfarer a question:

"Why you with stranger so искренен and forgiveardon?"

Uttered that: "He - a turk, I tadzhik,

But the general faith us unite the language".